К тому же он значительно дольше властвовал, не пять лет, а тридцать. Впрочем, думаю, что за пять лет, с 1917-го по 1922-й,—начало болезни Ильича —людей было истреблено не меньше, чем в 30-е годы. Во-вторых, напрасно вы думаете, что сейчас все люди считают Ленина богом. На мою брошюру, а в особенности на выступление в программе «Взгляд», много откликов. В восьми случаях из десяти восклицают: «Наконец-то осмелились говорить правду о Ленине!» —и лишь в двух случаях протестуют: «На кого вы поднимаете руку?!», «Это же святая святых!» «Вы хотите отнять у нас последнюю опору. С чем же мы останемся». И не единого аргумента, ни одного возражения по существу, кроме самого наивного и смешного: «Если бы не Ленин (то есть если бы, надо понимать не Октябрьская революция), мы до сих пор ходили бы в лаптях и землю ковыряли сохой». Но разве же это аргумент? Россия в 1913 году не ходила в лаптях и не ковыряла землю сохой. Россия ходила в сапогах, в поддевках, а женщины —в сапожках с высокой шнуровкой. Есенин нашивал цилиндр и бабочку, а Шаляпин —бобровую (либо енотовую) шубу. О. М.—Думаю, это слабое место в цепочке ваших рассуждений. Россия, конечно, жила не так плохо, как принято было о том бубнить после октября 1917-го, но Есенин и Шаляпин не доказательство народного благополучия. Немало и сегодня таких, кто по своим доходам мог бы носить енотовые шубы. Вот только еноты перевелись. В. С. —Я хотел сказать, что Россия во всех отношениях жила наравне с веком. И плуги были современные, и были конные молотилки, триеры, веялки. И царские ледоколы, переименованные в «Красиных», долго еще служили Советской власти. И царские линкоры, переименованные в «Маратов» и в «парижские коммуны», долго еще состояли на вооружении СССР. И самый большой в мире самолет «Илья Муромец» взлетел с российской земли. И были протянуты уже основные нитки железных дорог, и Россия продавала хлеб и масло, а не покупала. И были еще не проданы за бесценок зарубежным дельцам сотни (если не тысячи) уникальных работ из Эрмитажа, и не было еще разорено, большей частью —снесено в одной только Москве 450 храмов (а по стране, говорят, не меньше 90%), и не были еще сброшены по всей стране колокола, и зарплату в России выдавали золотыми монетами, и шумело в стране 18000 ежегодных ярмарок: в Покров, в Петров день, в Успеньев день, на Троицу... Некрасов —поэт тенденциозный, его нельзя заподозрить в приукрашивании действительности. Но ведь это же его слова: «Ой, полна, полна коробушка, есть и ситцы и парча» (кстати, недавно в газете была статья под названием «Где же ситец и парча?»). И еще: «Ситцы есть у нас богатые, есть миткаль, кумач и плис... Есть у нас мыла пахучие по две гривны за кусок, есть румяна нелинючие, молодись за пятачок». А вот и ярмарка: «Пришли на площадь странники, товару много всякого. Штаны
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4