С четырехлетнего возраста я умел декламировать, и вот 21 января в помещении школы на вечере памяти Ленина меня поставили на стул, привернули огонь в керосиновой лампе, чтобы меньше стеснялся, и я орал: Тираны мира, трепещите, Не умер Ленин. Ленин жив. Вы нас, вы нас не победите, Живет в нас ленинский порыв. Не знаю, право, чьи это были стихи, но, судя по бездарности, скорее всего Безыменского или около. В институте же Ленина, в строгом смысле слова, не изучали. Крутились около «Материализма и эмпириокритицизма», работы чисто теоретической, неудобовоспринимаемой, не имеющей никакого отношения к последующим деяниям Ленина, когда он со своими сообщниками (извините, с соратниками) захватил власть в огромной, многонаселенной, не принявшей этой власти стране. Не принявшей настолько, что пришлось истребить более трети ее населения. О. М. —Отдаете ли вы себе все же отчет, что сейчас, перед нашими сегодняшними читателями, ниспровергать Ленина —это почти то же самое, что ниспровергать Христа перед христианами? Занятие сомнительное во всех отношениях. Люди привыкли верить: Ленин —бог. И ничего другого слышать не хотят. В. С. —Параллель с Христом неправомочна. Можно критиковать церковь (что и делал, скажем, Л. Н. Толстой), можно разрушать храмы, жечь иконы и книги, можно путем многолетней пропаганды сделать многих людей индифферентными к религии, либо и вовсе атеистами, но нельзя ниспровергнуть Христа, потому что он не совершил ни одного компрометирующего поступка либо поступка, расходящегося с его словами. В самом деле, он учил любви к ближнему, проповедовал: «Не убий», «Не укради» и т. д. Вот если бы он вопреки своему учению убивал, отнимал у людей последний кусок хлеба, развратничал, растлевал малолетних, если бы мы уличили его во всем этом, это было бы ниспровержение. О. М. —Я ведь не провожу параллель между Лениным и Христом, я сравниваю отношение к Ленину с отношением к богу. Тут много общего. Как много общего между марксистской верой и религиозной. В. С. —Что касается вашего утверждения «Люди привыкли верить: Ленин —бог», то можно возразить и на это. Во-первых, Сталина к концу его жизни многие считали не меньшим богом, а что от этого бога осталось? Тут действительно произошло ниспровержение «бога», вернее, его разоблачение. Хотя он был не более чем верным ленинцем и был вовсе не более жесток, чем его учитель.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4