не записывать. Паустовский где-то высказал мысль, что записная книжка не нужна вообще: то, что важно — запомнится, то, что не запомнится — не важно. Но дело в том, что с годами память может давать осечки, из памяти будут выпадать интересные, нужные вещи, вовсе не потому, что это «не важно», а потому что какие- то там сосуды и стенки сосудов... Одним словом, как частичный протез памяти записная книжка должна находиться в кармане. Третья категория — опыт, приобретаемый в результате целенаправленных поездок, применительно к нашим условиям,— творческих командировок. Такой опыт имеет лишь вспомогательный характер. Пушкин ездил в Оренбургскую губернию собирать материал о Пугачевском восстании, Толстой ездил в Орел осматривать губернскую тюрьму, когда писал «Воскресение». Можно представить себе писателя, едущего в командировку за дополнительными сведениями для романа, но трудно вообразить, что писатель, не зная, о чем бы написать, едет в командировку в надежде, не попадется ли по дороге замысел романа или повести. Хотя не исключено, конечно, что «выпадение кристаллов», о котором я говорил, может начаться в любое время, от любого внешнего толчка, от любого кристаллика, впадающего в сознание все равно где и при каких обстоятельствах: в поезде, в самолете, во время
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4