у самого изголовья, с явственным фырканьем лошадей на том берегу, с еле слышной девичьей частушкой не то в Семьинском, не то в Турыгине, с чавканьем и плеском рыбы. Только Павел Иванович по-крестьянски, как донес голову до подушки, так и сложил ее там в мертвецком с прихрапыванием, да и иногда еще с невнятным бормотаньем сне. Дни восемнадцатый — двадцать второй Эти дни мы провели в Алепине. Но село Алепино, его люди и окрестности могут составить для меня предмет отдельной книги, которую я когда-нибудь обязательно напишу. Должен сказать только, что рыбалка с участием Петрухи у нас не состоялась. Незадолго перед нашим приходом он умер. — Удочки тебе отказал, стоят на задах около огорода. Я пошел на зады и действительно нашел там, где крапива переросла огородный плетень, две удочки, так знакомые мне. Одно удилище из ореховой палки и можжевелового хлыста, другое — целиком березовое. Все в удочках было исправно. Деревенские мальчишки не срезали даже крючки, к которым присохли остатки выползков, насаженные некогда негнущимися пальцами Петрухи. День двадцать третий Если посмотреть вдоль красной сторонки нашего села, то увидишь ржаное поле, а над ним в отдалении темную полоску Самойловского леса. Самойловский лес сбегает в низину к реке Езе. С колокольни хорошо видно, как начинаются за ним, пропадая в дымке, голубые холмы. Я, правда, давно не лазал на колокольню, отчасти потому, что лестницы все обвалились, так что не знаю, какими показались бы мне теперь залесные дали. Ви168
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4