хом осоки, и с душноватым запахом прибрежной мяты. В синем сумраке вечера все ярче разгоралось рыжее пламя небольшого, умело разведенного, костра: чай, не зря Павел Иванович много лет работал лесником в Журавлихе. Когда мы, закончив перетранспортировку сена на этот берег, искупались, обмыв с себя сенную мелочь, и озябшие подошли к костру, уха была готова. Ее сварили в ведре, укрепив над костром на толстых ольховых палках. Возле костра, на аккуратно разостланном байковом одеяле, лежали огурцы, лук, две головки чеснока, вареная колбаса, вареная круглая картошка, три банки консервов. По-деревенски, из граненого стакана, крякая, мор- щась, отворачиваясь, протяжно нюхая корочку ли, огу- рец ли, выпили по очереди, и после длительного купания, после возни с сеном приятна была спиртовая теп- лота и уютно сделалось у костра, как будто он разложен не посреди бескрайнего белого света и сидим мы не под открытым небом на свежем лесном ветерке. — Вера, голубушка, а где же рыба? — вдруг восклик- нул Саша, когда перед нами поставили блюдо, полное огненной ухи. — А рыбу я вывалила в траву. Зачем она? Выварилась. — Голубушка, — простонал Саша, — такое добро в траву! Придется сходить туда, ты мне потом покажи... Перед тем как выпить нам по второй чарке, вышел из темноты и подошел к костру человек в резиновых сапогах и старом резиновом плаще. В руках его было ведро. Не спросив, кто мы и зачем оказались здесь, он по-хозяйски присел перед костром, выкатил из него уго- лек и, покатав этот уголек на ладони, прикурил самокрутку. — Комар не беспокоит? — строго спросил нас старик, раскурив как следует, как будто мы были его гостями и ему важно знать — не беспокоит ли нас комар. — Нет, не заметно, — ответил за всех Павел Ива- нович. — То-то сей год поменело этой твари. У нас здесь местность высокая, здоровая. Опять же змей взять. Ни одной змеи, ни одного такого гада. Чистая наша местность, 166
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4