А увидишь сверстницу, не узнаешь ее, не узнает она тебя, и словно посмотришься в зеркало времени. Стояли на пороге жизни, на берегу ее, равные по возможностям и по свершенному или, лучше -сказать, по не свершенному в жизни, и всем одинаково ясными казались прозрачные, просвеченные солнцем дали. Потом переступили грань, очутились в воде, поплыли, барахтаясь, кто куда и кто как умел, теряя друг друга из виду. И кто не вцепился зрачками, мертвой хваткой в призрачный огонек тысячеверстной дальности маяка, тому и первый островок показался землей обетованной, и страшно было оставлять его, чтобы снова броситься в волны и снова плыть. Торгует в сельмаге Вахолкина Рая, девочка с задумчивыми серыми глазами. И это, судя по годам, по образованию, наконец по стажу, есть потолок ее жизни. Всего она достигла, и все ей теперь ясно. Под ногами суша... якорь... вечный прикол... А ты плывешь и плывешь, не выпуская из глаз все такого же далекого, все такого же зыбкого огонька,- и ни суши тебе, ни отдыха, и вся твоя жизнь будет плыть, плыть и плыть. Вот показался островок и сверстница Рая на нем, попадутся и еще островки и другие там будут сверстники, и грустно проплывать мимо них. Зато сколько радости, если догонишь на высокой волне или догонит тебя твой же сверстник. — Э-гей, плывем, значит, плывем, старина! На плечо, обопрись, у меня еще много силы, обопрись, если хочешь, на мое плечо, но плыви, плыви, все время плыви, пока держишь зрачками золотой огонек тысячеверстной дальности маяка. Жизнь и заворотит тебя в другую сторону, и повернет, и будет швырять то вправо, то влево, а то и вовсе назад, но куда бы ни понесла тебя стихия, лицо твое должно быть обращено только туда, к огоньку, чтобы не потерять его хотя бы на секунду из виду, чтобы, собравшись с силенками, преодолеть стихию волны и возобновить свое упрямое, свое фанатическое, свое единственное движение... После Ратислова дорога пошла веселее. Перелесочки участились, да живость была и в самом чередовании полей. Бело-розовую гречиху сменяло голубое озеро льна с белыми березами на берегу; голубизне на смену шло густо-розовое, красное, почти мохнатое буйство клевера, 157
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4