гам, выпугивая оттуда рыбу и взбаламучивая воду. Предварительно к кустам или корягам подставляют наметку, куда и стреляет перепуганная рыба. — Неужели будем ловить наметкой? — спросил я .— Ведь собирались на удочки. — Да нет. Отец у меня скептик. Может, говорит, вы удочками и правда чего-нибудь поймаете, а сеть я для гарантии захвачу. Мое, говорит, стариковское дело, поставил сеть у кустика, два раза пугнул... А вы, конечно, городские люди, вам виднее, может быть, чего-нибудь и на удочки попадется. Между тем на крыльце пятистенной бревенчатой избы появился и сам Косицын-старший. Это был низкорослый, крепкий, голубоглазый мужик, с большой энергией и живостью в движениях. Он тотчас отстранил сына от привязывания бота, распутал то, что уже было сделано, и начал прикручивать снова, по-своему, по-крестьянски надежно и крепко. Вооружившись навозными вилами и банкой из-под консервов, мы с Сашей отправились копать червяков. По тропинке, мимо гудящего пчелами сада, затем подлезши под прясла по залогу, недавно скошенному, обдающему горячим ароматом молодого сена, мы устремились к колхозному свинарнику, стоящему под горкой. Разговор наш при выполнении столь ответственной, не терпящей излишней болтовни работы носил характер кратких, выразительных реплик. — Стой, хороша куча. — Нет, это свежий навоз, нужно найти перегной. — Вот хороша. — Копни. Фонтан зловония вырвался кверху из-под пласта, перевернутого вилами. — Эх, хороша куча! Неужели нет червяков? — Должны быть. Я здесь в прошлом году копал. Розовые, нежные были, один к одному. — Поглубже копни, до земли, до земли добирайся. — А! Вот они, голубчики! Вот они! Наши руки, теснясь, торопливо начали копаться в навозе, выбирая червяков, — А-тличные черви! — Да тут их целая колония. Смотри, смотри какие, крупные да розовые. 154
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4