что не позже чем завтра мы на том же «Москвиче» поедем рыбачить на Колокшу, непременно с ночевкой, то есть на две зари. Теперь до Алепина оставалось не больше двух километров. На выходе из Журавлихи уж виден за горой крохотный колокольный крестик, значит, скоро появится и сама колокольня, потом старые липы1\вокруг нее, потом крыши домов, потом мы войдем в Московский прогон, и мать моя, если в это время взглянет в окно, уж сможет увидеть нас. День семнадцатый Проснувшись не рано, я первым делом привел в порядок свои удочки. Они, вернее сказать, и были в порядке, но, пожалуй, два года подряд я не брал их в руки, а тут такая ответственная рыбалка на Колокше. Кроме того, не установлено, от чего рыбак получает больше удовольствия —от самой рыбалки (чаще всего чреватой острым разочарованием) или от подготовки к ней. На каждую из трех удочек я поставил новую нейлоновую жилку, к каждой жилке привязал по новому острому (попробовав на собственном пальце) крючку, зубами защемил по аккуратному свинцовому грузику. После этого была проверена прочность получившихся снарядов, как-то: подцеплялась на крючок килограммовая гирька. Оную гирьку я пытался отделить от земли, как если бы она-то и была пойманная рыба. Бамбуковое удилище гнулось в кольцо, леска звенела и стонала, гирька волоклась по траве. Еще и то было радостно в этот день, что слабенько, но устойчиво тянул с юга ветерок. Известно, что ничего не может быть благоприятнее для клева, чем южный ветер. Пять километров до села Спасского, откуда мы должны были двинуться на Колокшу, не заняли и сорока минут. Сашу Косицына я нашел возле его «Москвича». Он, переоблачившись в полосатую пижаму, привязывал к задку автомобиля длинный тонкий шест с маленьким поперечником на конце, да еще и с железными кольцами, приделанными к поперечнику, для большего звона и большей паники. Это сооружение в наших местах называется ботом. Им ботают по кустам да коря153
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4