тривали, откидывали, поднимали все новые и новые, и ходить так можно было бы целый день. Черепахи были мелкие, так, примерно, с обыкновенную тюбетейку. Они превосходно чувствовали себя под жгучим солнцем. Говорят, что ими питаются местные орлы. Орел берет черепаху в когти, поднимает ее высоко в небо, оттуда бросает на камни, затем спускается сам и клюет мясо. Урочище Саргоу поразило нас. Вдруг мы выехали на возвышенность и с нее увидели раскинувшуюся вдоль и вширь (и более вдоль, чем вширь) долину, зажатую между двумя грядами холмов. Не осталось фотографий, карандашных набросков и живописи, но, должно быть, именно так мог выглядеть грандиозный стан Чингисханова войска. С нашей возвышенности юрты, ближние к нам, казались величиной с грецкий орех, а дальше — не крупнее горошины. Казалось, гигантская рука взяла пригоршню гороха и энергичным жестом рассыпала его вдоль долины. Если юрты казались с горошину, то какими же тонкими должны были выглядеть струйки дыма, поднимающиеся из юрт. Дымов было множество. Многочисленные всадники скакали в разных направлениях по долине, оставляя белесые пыльные полоски. Окутанные облаками, в разных направлениях перегонялись отары овец. Задержавшись на несколько мгновений на гребне возвышенности, «газик» наш устремился вниз, в долину, как бы пошел на снижение, и вскоре юрты, казавшиеся горошинами, превзошли своими размерами наш автомобиль, а пыль, поднятая отарами, окружила нас подобно облаку, и нам пришлось дышать этой пылью. В долине было еще жарче, еще душнее, тем более что мы остановились, и тот ветер, что возникает при движении машины, прекратился. Говорят, что ранней весной в этой долине Саргоу травы хлещут по стременам и обсыпанные прохладной росой первые отары овец вторгаются в зеленые цветущие царства сытости и жизни. 6 В. Солоухин 81
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4