взять на веревку, что вскоре очень пригодилось уже по другим причинам. Было три опасения перед началом похода: хватит ли смелости, хватит ли ловкости и хватит ли выносливости. Про первое можно сказать так — сначала было страшновато оглядываться, а потом привыклось, и вслед за опытными ребятами мы умудрялись на ходу беспрерывно жевать вкусный скальный лук, что поднимает длинные тонкие стрелы из узких трещин в камнях. Но Рудольф Павлович, заметив, скомандовал: — Прекратить увеличивать нагрузку на сердце! Второе опасение отпало, может быть, потому, что маршрут был выбран Маречеком с учетом нашей полной альпинистской неподготовленности. Подозреваю, что для остальных поход был не более как легкой и приятной прогулкой. Что касается третьего, то, карабкаясь по скалам, некогда было думать об усталости. Но скалы кончились. Перейдя ложбину, мы оказались перед крутым склоном, заросшим травой и лесом. Нас это обрадовало сначала: все-таки земля — привычное дело. Но радовались мы недолго. Началась однообразная тяжелая работа восхождения. Через каждые десять — пятнадцать минут Маречек останавливал отряд и командовал: «Вдох — выдох, вдох — выдох! Вдох — выдох! Марш!» В этом заключались передышки. Глубокое дыхание якобы очищало легкие от застойного углекислого газа. Пока мы, передние, проделывали это, задние старались подтянуться, догнать нас, а когда они подтягивались, Маречек снова возобновлял движение. Я старался идти след в след с впереди идущим и ждал, когда же начнут сдавать ноги или сердце. Вот уже более трех часов я не брал в рот папиросы, но о том, чтобы закурить, нечего было и думать. Через час или полтора пришла уверенность, что, пожалуй, так и будешь идти и придешь куда надо. После я настолько осмелел, что стал отрывать взгляд от мелькающих бутс и оглядываться по сторонам. Мало того, во мне проснулось даже рыцарство, и я несколько раз подавал руку девушке, идущей сзади, 5 В. Солоухин 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4