есть я вылечил не Вершину, а ее мать, но меня убеждали, что в потомстве болезнь все равно воскреснет. Сегодня мне сообщили, что в потомстве, то есть вот в этой Вершине, нет и признаков бруцеллеза. Значит, победа полная. — И чем же вы ее лечили? —уже заинтересованно спросили мы. — Да, чем я ее лечил? В том-то и дело, что ничем. Я три года уводил корову высоко в горы, под самые белки. Знаю я одну такую долину... Помню, первый раз пришел навестить свою Вершину. Она, конечно, со всех ног ко мне. Как дыхнула на меня, так все мне и рассказала, что ела, чем лечилась. От нее, знаете ли, горным чесноком, да скальным луком, да еще тут некоторыми травами — просто дышать невозможно! — Значит, вы знали все же, куда ее вести, где какие травы растут? Мы задали этот наивный вопрос лишь потому, что не успели узнать, как всю войну этот человек лазал по горам, собирая лекарственные травы, как он составил несколько интересных и ценных карт и написал солидный труд «Лекарственные ресурсы Иссык-Куля». Мы не знали еще ничего этого и заставили Рудольфа Павловича улыбнуться и ответить нам: — Да, горы я знаю неплохо. В комнате, куда мы пришли и которая, судя по всему, была кабинетом Рудольфа Павловича, грудами были навалены ботинки с железными шипами, рюкзаки, лыжные костюмы. В углу стояли некие орудия, похожие на кирки (вскоре мы даже слишком хорошо узнали, что они называются ледорубами), а также длинные палки с острыми железными наконечниками. На столе, на этажерке, на подоконниках в беспорядке лежали книги. Я раскрыл книгу, первую попавшуюся мне в руки, и увидел, что написана она на чешском языке. На титульном листе книги я разобрал дарственную надпись автору: «Рудольфу Павловичу Маречеку. Антонин Запотоцкий». — Не удивляйтесь, — пояснил Рудольф Павло57
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4