камне и курил сигарету; жена его —красавица лег двадцати — стояла рядом и пряла неизменную пряжу. Веретено ее то опускалось до самой земли, вернее — до самых камней, то резко взлетало кверху. Как только мы приблизились, женщина отвернулась в сторону гор, и за все время, пока снимали ее, не поворотила головы. Нам в тот день везло на экзотику. Не успели мы отъехать десяти километров, как догнали процессию, которая показалась нам столь же странной, сколь и непонятной. Впереди ехали на конях му:.-чины с винтовками. Сзади них двое мужчин вели под уздцы лошадь. В седле сидело нечто покрытое островерхим красным (цвета кардинальской мантии) колпаком, доходящим до стремени. Вблизи мы увидели, что из- под красного колпака выглядывает край шелкового платья и маленькие, тоже белые, атласные туфельки. Итак, на лошади сидела женщина. На том месте колпака, где можно было предположить лицо женщины, нарисован белый крест. Было в этом что-то мрачное, зловещее, сразу вспоминалась инквизиция с ее крестами и кострами. Двое мужчин поддерживали женщину под локти. Сзади всей этой группы шло около десяти пеших людей. Выяснилось, что процессия эта свадебная, что впереди на конях — родственники жениха, что под красным покрывалом — сама невеста, которую везут в дом жениха. А те, что сзади и пешие, — родственники невесты. Пока все это запечатлялось сначала на черную, а потом на цветную пленку, невеста под покрывалом начала нервничать. Видимо, она не знала причины остановки. Кроме того, ей в ее уединении было и жарко, и душно, и скучно. Как ни просили мы мужчин снять покрывало и показать лицо невесты, они остались непоколебимы: ведь может статься, что лица этого не видел и сам жених. Мужчины очень упорно и от души приглашали нас на свадьбу, где можно и невесту увидеть, и ракй выпить, и песен послушать, и танцев посмотреть. Но дорога звала нас вперед, отвлекаться было некогда. Вскоре под густым ореховым деревом мы увидели 264
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4