нельзя было сказать, что это, мол, лицо армянки, или грузинки, или русской девушки. Правильная строгая красота нас не устраивала бы, ибо сухая строгость не присуща албанскому народу. Мы искали девушку и красивую и обаятельную. На всех дорогах, во всех городах и селах Романыч присматривался к девичьим лицам и, видя красивые, не снимал их, надеясь встретить нечто совсем идеальное. Вот и теперь, собираясь в глухие североалбанские Альпы, он говорил шутя, что, может, там-то и живет обложка журнала. На этот раз Аслану не суждено было ехать с нами. Сказали, что легковая автомашина не пройдет по некоторым местам горной дороги и нужно ехать на «газике». Аслан горячился, доказывал обратное, кричал, что нет в Албании таких дорог, где бы он не проехал, что в конце концов ему поручили советских людей и в случае беды не кого-нибудь другого, а его будет мучить совесть. Но местные власти оказались непреклонными, и мы тронулись в путь на «газике». Нас поразило особое оживление на улицах Шкодера, несмотря на ранний час. Стучали по камням двуколки, ехали крестьяне верхом на лошадях, тарахтели грузовики, семенили ослики. — Почему это? Не переселение ли какое? — Сегодня ярмарка, разве вы не знали? — ответил шофер. — Сам министр торговли приехал на ее открытие. Пошумит сегодня Шкодер до позднего вечера. — Нужно заехать посмотреть. — Пожалуйста, но не очень долго, а то путь далек, засветло не вернемся. Живая круговерть ярмарочной толпы втянула нас в себя, разделила и разбросала по разным углам. Я обошел уже все ряды с фруктами и провиантом и теперь рассматривал кустарные безделушки из серебра, из дерева, из глины. Вдруг, подойдя к одному из ларьков, я ощутил некое беспокойство. Появилось безошибочное чувство, что рядом, в поле зрения, находится что-то очень Тб В. Солоухин 241
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4