«Не хватит современников и потомков, чтобы правильно истолковать такое чудо искусства. И мы после объяснения и исследования будем вынуждены вернуться к простому, чистому восторгу». С большой надеждой мы отправились, в обратный путь. Снова ехать по чудесному побережью, видеть те же сказочные пейзажи, купаться в той же голубой соленой прохладе. Но поездка надежд превратилась в поездку разочарований. То ли освещение было иное, то ли утратилась непосредственность восприятия, то ли просто изменилась погода, но мы буквально не узнавали знакомых мест. Пейзаж, понравившийся Романычу мы проехали, не заметив вовсе, и спохватились только тогда, когда проехали. Остановились у мертвого танка, опять не то: на.воде рябь, ничего не видно, зябкий ветер отбил охоту купаться. Только перевал Логара порадовал нас интересным зрелищем. За перевалом в ущельях гор, куда мы должны были ехать, клубились черные тучи. Там, видимо, шел дождь. Мгла переползала через гребень горы на солнечную сторону и оказывалась над морем. Но оказавшись над морем, клочья тучи теряли свой черный цвет. Они становились белыми облачками и легко неслись над бескрайней синевой. Далеко в море виднелись острова, словно в чайное блюдце кто-нибудь бросил горсть голубых острогранных камешков. Перевалив Логару, мы очутились среди туч и мелкой мороси на осклизшей дороге. Тем не менее Аслан не сбавлял скорости. Всем не терпелось вернуться в Тирану, по которой мы успели соскучиться во время поездки. С дороги, не заезжая в гостиницу, решили побывать в посольстве, узнать — нет ли телеграмм из Москвы. Дежурный по посольству покопался в ящике и подал мне сложенный вчетверо маленький листочек бумаги. Разворачиваю, натыкаюсь на латинский 213
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4