Еще с утра Романыч сердился, что нужно торопиться, потому что засветло хорошо бы вернуться к тому пейзажу, который вчера так коварно закрыло облако. Он так и сказал экскурсоводу: — Постарайтесь показать нам все за полчаса. Экскурсовод усмехнулся и ничего не ответил. Сейчас и не вспомнить всего, что видели мы в Бутринти. Хорошо сохранившийся большой амфитеатр, нетронутые временем арки, стены, переходы, лестницы; каменная баня римлян с фонтанами; остатки от храма более поздней, византийской эпохи; изумительная мозаика, которой выложен пол храма. Она засыпана песком для сохранности, и нам пришлось разгребать его, чтобы фотографировать. Все эти развалины утонули в зелени, про которую и не скажешь, что это кусты или деревья, а вот уж именно кущи да сени. Через тесный каменный вход вошли в акрополь, то есть в укрепленную часть города. Над входом вырублен барельеф: лев терзает быка — символ города Бутринти. Как только войдешь в акрополь, слева увидишь колодец с каменной облицовкой. Темно, ничего не видно, но чувствуешь, что в нем и сейчас есть вода. На камне несколько желобков — следы веревок, на которых римлянки или, может быть, их рабы вытаскивали воду. На этом же камне высечена надпись крупными буквами по-древнегречески: «Юния Руфина — подруга Нимф». Кто такая была Юния Руфина? Почему ее имя значится на главном колодце города Бутринти? На самой верхушке холма построен небольшой музей, где хранятся те статуи и те ценности, которыми пренебрегли итальянцы. Все лучшее они увезли к себе. Но и те, что остались, — хороши. По копиям, как бы точны они ни были, нельзя представить себе древнего ваяния. Нужно видеть подлинники. Вот статуя «Греческая девушка». Девушка в мраморных одеждах, но мрамор этот как бы прозрачен. Сквозь мраморную ткань просвечивает тело, и оно кажется розовым. Как это сделано? Нужно спросить у ваятеля. Гёте так сказал об искусстве древних: 212
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4