— Послушай, что написано в книге, — сказал Зея. — «Юго-запад... — основной район субтропиков Албании... Вечнозеленая растительность своим пышным нарядом украшает склоны гор, вплотную подходящих к теплому морю. На равнине, примыкающей к озеру Бутринти, образовался наиболее благоприятный в климатическом отношении микрорайон. С востока и с севера эта равнина прикрыта высокими горами, с запада ее омывают теплые воды пролива Корфу. Это самый живописный, цветущий край в Албании. Пальмы, магнолии, апельсины, лимоны, гранаты и множество других плодовых и декоративных деревьев делают этот край красочным и нарядным». — Скорее туда, — сделал Романыч резонный вывод. Выехали ранним утром. Дорога шла над морем. Сверху любовались мы водой, которая позволяла видеть дно на глубину многих метров. Берег представляет из себя гладкую белую плиту, уходящую в море наклонно. Под водой плита голубеет, потом, с глубиной, становится нежно-зеленой, потом темнозеленой. На ней сквозь воду видны черные пятна — водоросли. Из воды торчит мачта корабля. Ни Зея, ни Аслан не знают, чей он — итальянский или греческий. А ему теперь и подавно все равно. Вскоре дорога ушла от моря, углубилась в горы, начала петлять, карабкаясь все выше и выше. Перед каждым поворотом думалось, что вот сейчас откроется что-нибудь новое. Но машина минует поворот за поворотом, а справа и слева те же скалы. Взгляд привык упираться в скалы и не ждет уже ничего, кроме них. Стали попадаться сосны, выросшие среди камней, измлада противостоящие высокогорным ветрам. Не ищите в таких соснах и признаков симметрии. Обтрепанные, кургузые, они зато необыкновенно крепки и устойчивы. Все, что могло погибнуть от ветров, погибло, и теперь в дереве нет ничего слабого, лишнего. Вот стоит сосна, на одной стороне у нее много сучьев, а другая сторона голая, только 203
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4