Наша первая тема «Дорога дружбы» складывалась удачно. Иначе не могло и быть, потому что нам не пришлось ничего придумывать, изобретать и, как говорят, «высасывать из пальца». Нужно было только подмечать, записывать и фотографировать. В Констанце и Варне мы видели погрузку румынских и болгарских товаров для Албании. На борту «Трансильвании» находились советские специалисты. Они ехали помогать молодой республике налаживать новое хозяйство. Дружественное корейское посольство совершало последний этап длинного путешествия от Пхеньяна до Тираны. Внимание пассажиров привлекал резвый, полненький мальчонка. Ему было годика два. Ни минуты не сидел он на месте: бегал по салону и все норовил спрятаться от матери, молодой албанки. — Вы не поверите, — сказал нам за обедом профессор Хорошавин, — что этот мальчик еще два месяца назад не мог двинуть ни рукой, ни ногой. У него был детский паралич. — Что вы говорите? — воскликнули мы в один голос, переглянувшись. — А в Москву его зачем возили? — Лечить. Вы поговорите с матерью, она немного знает по-русски. Мать мальчика, Валентина Штюла, действительно знала по-русски. Она сказала нам, что сына зовут Весник, что находился он близ Калуги в детском санатории, что лечила его врач Нина Михайловна. «Самыми первыми я научу его произносить два слова: «Нина Михайловна». И чтобы он всю жизнь помнил имя своей спасительницы». Трогательная история эта как нельзя лучше ложилась в нашу «Дорогу дружбы», и оставалось теперь придумать, как поинтереснее сфотографировать мальчика. Но жизнь богаче любой выдумки. Случайно мы увидели следующую сценку: Валентина Штюла и молодая мать-кореянка сидели на залитой солнцем палубе и о чем-то говорили по-русски, а их дети — Весник и маленький корейчонок — играли возле. Причем Весник все тянулся ручонками обнять корейского мальчика. Романыча как ветром сдуло, он побежал * 147
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4