дцать лошадей. На будущий год приумножим эти цифры, и будет целина не только хлебная, но и молочная, и мясная, и сальная. Новая ветврач теперь не спрашивала уж, зачем она понадобилась в целинном совхозе, она думала о другом, а именно, справится ли одна, не затребовать ли себе помощника. В этот день мы объехали не менее ста километров, и всюду среди привольной степи попадались нам то птицеферма, то отары овец, то гурты скота, то табуны лошадей. Как известно, от обильных дождей в новый рост пошли травы, и значит скот чувствовал себя превосходно. А что же хлеба, что же уборка? Природа в этом году сыграла с хлебами коварную шутку. С весны, когда были рассыпаны в землю хлебные зерна, установилась великая сушь, так что прохладные росточки, высунувшись из темноты, попадали сразу под горячий ветер, под беспощадное жгучее солнце, а так как обратно им было не спрятаться, то приходилось расти, хотя бы и корчась среди без- влажного зноя. Но многие зерна решили подождать лучших времен и не выбросили росточков, притаились в земле, как будто их и не было. А те, что проросли, тянулись, тянулись кверху, потом заколосились, потом зацвели, потом стали наливаться сладковатым густым молоком. Не то чтобы прошлогоднему чета, но все же урожай как урожай, есть что убирать, есть что сыпать в элеваторы и зерносклады. Но в это время, когда и стоять бы хорошей погоде, чтобы как следует доспела пшеница да чтобы как следует ее убрать, ударили проливные дожди. Хитрые, притаившиеся до поры зерна вдруг угрожающе пошли в рост. Быстро догнали по высоте созревающие растения, и степь приняла странную золотистозеленую окраску. — Что теперь нам делать, — не то спрашивал, не то объяснял Василий Арсентьевич, направляя вездеход прямо по лужам. — Дожидаться, когда дозреют эти молодые колосья, нельзя — старые к тому 89
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4