времени осыплются. Вместе их косить тоже не выходит, гореть будет в буртах такое зерно. — Действительно, что же делать? — спросил я, зараженный безвыходностью положения. — Сделать можно, — спокойно ответил агроном. — Лишь бы сверху лить перестало. Нужно валить хлеб на стерню, тогда поздние зеленые зерна ссохнутся, а ранние, наоборот, дойдут, дозреют. Но для этого нужно, чтобы прекратились дожди, а то стерня в нынешнем году редкая, прибьет дождем к земле скошенные колосья, не подберешь, расти начнут. — Да, нелегко вам. — Легко хлеб только кушать. А растить да убирать его всегда было трудно. Сказано: в поте лица... Здесь на целине мы ведь не цветочки собираем. А как трудно бывает зимой. Мороз, ветер, погода переменчивая. От каждого человека она требует выносливости, и главное — осторожности. Вышел в поле по солнышку, а через десять минут ничего не видно вокруг, до дома не доберешься. — Что ж, были случаи, что и не добирались? — Все было. В прошлом году в соседнем совхозе прораб исчез. Грешили на него, думали, дезертировал, запрос на родину посылали. А грешили-то зря. Нашли его весной, когда снег растаял, двух километров до усадьбы не дошел. На груди записка жене, прощается, кому чего должен пишет, чтобы отдать... Вот так-то. Со степью шутки плохи. В это время мы проезжали мимо полевого стана бригады и заметили там некое оживление. С криком, с хохотом человек двадцать ребят и девушек бегало за рослым неуклюжим парнем. Наконец догнали, окружили, огрудили его. Толпа начала перемещаться в сторону цистерны с водой, видимо, парня тащили на руках. — Раздевай, нечего на него смотреть, — были слышны крики, — вперед умней будет. Как выяснилось потом, парень был неряха, а работать ему приходилось около трактора. Ясно, что после этого его можно было принять за представите90
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4