по койке, потом всю палатку. У кого оторвется пуговица, у кого появится какая прореха — все к Лукьяновне, никому нет отказа. Одновременно она взяла шефство над кухней. Случилось ей заглянуть в палатку третьей бригады, что стояла за прудиком. Она удивилась порядку в палатке. Койки заправлены, всюду чисто. В тот же вечер был у Лукьяновны разговор с бригадиром Кизимой. — Сходил бы поглядел, как люди живут, — говорила она бригадиру. — Эх, мамаша, сейчас не до порядку. Пахать надо, пахать. Наша жизнь сейчас в борозде, а не в палатке.... Директор совхоза часто навещал бригады. Однажды он заговорил с Лукьяновной: — Слышал, слышал о ваших санитарных подвигах. Только ведь не этим вам заниматься. Завтра прачки прибудут. А для вас дело по специальности найдем. Коров думаю штук шестьдесят купить. Травы вдоволь, пусть кормятся. Вы как, долго погостите у нас? — Совсем я приехала, — тихо ответила Лукьяновна. — На все время. Дождь пошел Дождь, которого ждали с таким нетерпением, шел уже пятый час. Первые капли упали еще при солнце, во второй половине дня. Директор выбежал из вагончика. Люди высыпали из палаток. Тракторист выставил руку из кабины и, когда о ладонь ударила крупная дождина, крикнул прицепщику: — Дождь! Парторг Галим Ахмедьяров остановил машину, открыл дверцу и, выйдя, подставил лицо под холодные капли. Дождь! Все были рады ему, и все боялись, что он кончится, не разойдясь, не промочив землю хотя бы на несколько сантиметров. Спустился вечер, а дождь все шел и шел. 39
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4