же переедем сейчас, то завтра' с утра начнем пахать. Как настроение у ребят? — Конечно, поедем,—ответили комсомольцы хор-ом. — Неужели день терять! Снова свернулся лагерь, и снова заработали моторы. Это был настоящий ночной форсированный марш. Оттого, что ярко горели фары тракторов, растянувшихся по степи, мрак казался густым, плотным. Время от времени в свет фар попадали вспугнутые птицы. Попав в полосу света, они становились белыми, словно обсыпанными мукой. Спустя четыре часа после получения указания все были на новом месте. Тракторист Приходько опустил плуги Недалеко от того места, где выпирают из-под земли так называемые коренные породы, а попросту говоря — камни, где они перегораживают русло реки, образуя подобие горного уголка с бурлящей и падающей водой, появился лагерь. Двумя строгими рядами выстроились островерхие темно-зеленые палатки. — Нужно улицы наименовать, — шутили ребята. — Одну назовем улицей Мира. — Нет, нужно назвать улицу именем Кизимы. — Рано, Он еще в борозде себя не показал! — Дружный смех разносился над лагерем. На палатках появились надписи мелом: амбулатория, бригада №4, почта (перед этой палаткой красовался голубой почтовый ящик, прибитый к палке). Кто-то в шутку вывел на парусине своей палатки: «Без стука не входить». А большая с окнами палатка, в которую упирались оба ряда лагеря, украсилась надписью: «Больница совхоза «Кайракты». Две сестры надели белоснежные новые халаты, разложили на столике медикаменты и стали ждать больных. Мимо больницы сновал молодой здоровый народ, у которого дел было по горло и болеть кото- рому было некогда. 26
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4