...Директор базы «Заготскот» Яков Алексеевич Рожко только что собрался отобедать, как под окнами залаяли собаки, потом скрипнула калитка и в хату вошел человек. На нем коричневое драповое пальто с цигейковым воротником, каракулевая шапка, кирзовые сапоги. Человек этот был Николай Максимович Мамонтов. — Тату, — обратился директор базы к своему отцу, старику лет семидесяти пяти, — достаньте нам капустки кисленькой. Хозяйка-то у меня в город уехала, — пояснил он Мамонтову. — Раздевайтесь, обе? дать будем. Рыбки жареной, молочка... От стакана водки Мамонтову стало тепло. У хо? зяина хаты Якова Алексеевича по той же причине совсем потемнело загорелое обветренное лицо. — Я ваш участок очень даже хорошо знаю, — говорил он, поддевая вилкой капусту. — Река воду держит семьдесят дней. Потом пересыхает. Остаются одни плесы. Вода в этих плесах горько-соленая. Но кое-где пригодна для питья. На левом берегу реки километра на четыре в степь камень наружу вылезает. А самая хорошая земля за сопкой Кос-Карган. Там, кроме ковыля, трава морковник растет. Значит, земля жирнее. Вот сейчас мы пообедаем да запряжем лошадку. Весь участок за два дня изучим. Мамонтов возразил: — Сначала с колхозниками нужно договориться. Со дня на день люди начнут прибывать. Им жилье потребуется, питание. — Приедут — разместим, — махнул рукой Яков Алексеевич. — А если не разместим? Тогда что? Нет, я хочу сам к каждому колхознику зайти, узнать, сколько человек он принять сможет. Да твердо-натвердо договориться. На душе спокойней будет. Тогда можно и на участок. — Ну что ж, это по-хозяйски. В середине дня Мамонтов встретился с председателем колхоза Филимоном Григорьевичем Бухтиным и секретарем партийной организации Николаем Балабановым. Втроем шли они по селу. За зиму намело Ю
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4