День святого Александра 8 Томашов долго жил в этом радостном состоянии, прекрасная музыка звучала вокруг него. Все давалось легко. Один зимний день выдался особенно светлым. Александр Александрович говорил студентам о Фердинанде де Соссюре: — Многим случайным обстоятельствам лингвистическая наука обязана, что в неё вошли революционизирующие идеи Соссюра. И нередки в жизни этого швейцарца бывали моменты, когда он чувствовал себя изгоем... Томашов сидел на стуле, свободно откинувшись, нога на ногу, изредка разводи руками или пощипывая бородку, и рассказывал просто. Как виртуозный скрипач исполняет наскучивший мотив, а у него каждая нота звучит свежо, по-новому, будто только что родилась —так Томашов читал лекции. Как Маэстро... Кто-то из студентов однажды увидел его вечером в опустевшем институте за роялем. С тех пор его и прозвали Маэстро, Томашову нравилось это. Студенты слушали тихо и вдохновенно. Слушал и старый дуб за окном со сложным переплетением веток. Там, за стеклом, чёрное и белое. Застывшая графика зимы. Чёрное решето забора, чёрная геометрия веток и стволов, и лишь белой ниточкой, кистью тончайшей по чёрному — полоски лежащего снега на всем. Томашов порою поворачивал голову к окну: строгие контуры и размытые полутона. В бледном небе расплывается и тает слабо видный диск солнца — единственное цветное, лимонное пятно. На подоконниках в аудитории —ослепительно белые и красные цикламены; над окнами зелёные шёлковые шторы, полукругом свисающие и по бокам подвязанные лентами. Тепло. «Как все это хорошо!» —отмечал про себя профессор. За стеною звучали скрипка и фортепьяно: рядом зал музыкального факультета. «Сегодня Рахманинов, — вслушался профессор, — «Элегия». Памяти Чайковского. Чисто играют». После лекции Томашов хотел посмотреть, кто играл, но дверь зала оказалась закрытой изнутри. Вечером Александр Александрович с удовольствием начал читать дневники и письма Ахматовой. Дочь заглянула: принесла с улицы свою любимицу — кошку сиамскую, Марту. Марта поела, молочка попила и шмыгнула в комнату Томашова, на колени к нему. Прижалась нежно, посмотрела в глаза, а глаз её голубых не видно —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4