День святого Александра 3 7 нал его, будто бы во сне, ногами, и больно, между прочим, пинал. Профессор маме —ни слова. Молчал. Видел: мама и отчим читают по вечерам «Библию». Слышал: голос, звучный профессорский голос: — И скончался Авраам, и умер в старости доброй, престарелый и насыщенный жизнью. 6 На Пасху Александра Александровича выписали из больницы. Стал переодеваться. Вдруг брюки свалились с него. Прошло немало времени, в раздевалку вошла дочь. Он стоял, смотрел вниз: брюки съежились на ботинках, стоял и плакал. Дочь заплакала вместе с ним. — Папа, ну ничего, ты поправишься, папуля, миленький, успокойся. Накануне крестного хода небо синело празднично. Одна звезда висела над храмом. Все радовало глаз: огни фонарей будто светились ярче, глаза людей, звонче казались голоса. Он вошёл в церковь. Девочка, легкая, как ангел, в розовом пальто бегала по траве у колокольни. Деревья уже не чёрные, как неделю назад, а фиолетовые. Дивная синева неба все густела, густела, и как бы светилась. Самый воздух казался иным, наливным. Александр Александрович в церковном киоске купил блок пластинок с записью «Литургии» Чайковского и «Молитвослов». Люди постепенно заполняли соборную площадь. Александр Александрович вошёл в толпу. Всенощная началась. Подняв воротник, он тайком мелко крестился, чуть пригибаясь, чтобы не выделяться высоким ростом. Не хотел, чтобы его узнавали. В воскресное пасхальное утро дома не было никого. Начинался сырой сумрачный день: сама природа словно затаилась, копила силы, чтобы выбросить листву, пробить траву. Шёл моросящий дождь с нежным солнцем. Александр Александрович слушал Чайковского и читал стихи Пастернака. Пастернак созвучен ощущению тишины, неповторимой красоты, а главное — внутренней свободы, которая наполняла его. Казалось, Томашов вздохнет, вот-вот, ещё немного, — наступит она, та светлая, непобедимая жизнь. С того дни Александр Александрович перестал суетиться. Оставил заведование кафедрой, работал мало. Часто уходил в лес...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4