Жизнь хороша, птички поют <\\ лый голубь —Дух Святой. От зеленовато-золотистого фона с иконы будто исходит тонкий свет. Тишина и мир, покой невидимым облаком постепенно наполняют комнату и словно лёгким молочным туманом окутывают её. Глаза в глаза... Чем больше она всматривается в икону, тем больше ей кажется: это живые глаза! Отошла к двери — взгляд провождает её. Отходит к окну — глаза не отпускают. Они сияют влажным блеском, проникают в душу. Что из них изливается? Строгий вопрос? Укор? Требование? Сочувствие? ...Любовь... Саша распахнула мамин сундук, со дна достала старинное Евангелие. Старославянский, слава Богу, не забыла: на филфаке учили, вот и пригодилось. Страницы затерты по углам, кое-где аккуратно подклеены скотчем. Значит, мама читала! Когда же она читала? «...уже бо и секира при корени древа лежит: всяко бо древо, еже не творит плода добра, посекаемо бывает и во огнь вметаемо» (М ф.3:10). Всю ночь, впервые, до утра, Александра читала Четвероевангелие. Некоторые места бегло пересматривала... Мама прочитывала ей вслух «Святочные рассказы», но, казалось, это сказки... А теперь, потрясена! Крестные муки Спасителя, ночь, Голгофа, рыдающие женщины и любимый ученик... «Отче, отпусти им: не ведят бо что творят»... (Лк.23:34) Это было ни на что не похоже... «Словно я была ТАМ!» —показалось Саше. Что наши обиды, страдания, по сравнению с муками Христа. — лучшего из всех! Ощущение, что Слово Божие —будто обращено прямо к ней: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененные и аз упокою вас; возмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко я кроток есмъ и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим, иго бо мое благо и бремя мое легко есть» (Мф. 11:28,29).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4