4 0 Пронеслись мимолётные грозы Помнишь? А нам тепло, уютно с Господом... — Любаша склонила голову сочувственно, жалеючи; руки протянула к Саше в просительном жесте: — Как дитя, как в детстве, доверься Богу! Он услышит твою молитву... Молитва —стена, ограждение сердца, воскрешает душу! Саша молчала и слушала. Её, выросшую в семье, где отец категорически запрещал говорить о религии, о Боге, этот разговор смущал. Ощущение другого, духовного, неземного мира всегда безмолвно исходило от мамы, но мысль, что Бога нет, что мир сугубо материален, с детства упорно внушалась ей отцом. Вдруг Сергей встал, выпрямился и грозно огласил: — Александра Феодоровна! — Саша аж вздрогнула. — Тебя как нарекли-то? Вишь ты, как нашу царицу-страстотерпицу тебя величают. Ничего случайного не бывает. Имя обязывает! Не гляди, что немецкая принцесса, а православие она и её сестрица Елизавета увенчали венцом мученичества! Приняли православие всем существом. Не гнушались в войну гнойные раны у солдат лечить, милосердие являли к врагам своим. Трудно, но стремись уподобиться Святым в земле Российской просиявшим. На прощание Сергей попросил: — Можно оставить у тебя икону? Володыке нашему — архиепископу написали мы для Успенского собора «Троицу». Он чуток поправить велел. Да икона-то больно велика, а нам колесить по области ещё... Перед самым выходом, уже в дверях Сергей, потирая кончик носа, добавил: —Ты, это, зойди, посиди, посмотри на икону-то... Внесли в дом большую икону и поставили в мамину комнату. Не сразу, когда в доме стихло, Александра с опаской впервые вошла в мамину комнату. Стол, шкаф с книгами, сундук. Села на мамин сундук. Перед ней —большая икона. Почти в полный человеческий рост изображён Бог Соваоф в образе величавого седобородого старца, сидящего в облаках, каким он явился ветхозаветному пророку Моисею на Синайской горе. Бог-Сын — Иисус Христос — «одесную Отца». Держа наклонно крест, который опирался на его плечо, Господь будто беседует с Отцом. Над их головами по центру парит бе-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4