Бидомѣ , сѣ какимѣ бы приняла она чужестранца вѣ Веламаровомѣ домѣ: не сѣ ви- домѣ гордости, униженной нещастьемѣ, й не сѣ робостью смиреннаго раскаянія, но сѣ видомѣ душевнаго благородства, которое повинуется злому року, но чувствуетѣ свою цѣну. Лучь свѣта сіялѣ еще вѣ затмѣніи прежняго блестящаго состоянія. Бѣдность скрывалась вѣ хижинѣ подѣ знаками довольствія. Самыя простыя Еещи свѣтились своею чистотою или бѣлизной. Подруга ея старалась показываться равною сѣ нею, но не умѣ іа скрыть особеннаго кѣ нейиочгпенія. Валерія также не могла утаить преимущества своего; и какѣ ни показывались онѣ дружными, но МнѢ не трудно было отличить госпожу оптѣ служанки. Подруга называлась Урсиною : Урсина могла быть Терезой, и мнѣ стоило только описать ихЬ ^ Формозу, чтобы совершенно увѣриться вѣ истинѣ догадки моей. Но не пришло еще время открыть ему тайну; я боялся любви его. Надобно было заслужишь довѣренность Гіацинтовой матери, и все узнать отѣ нее. Извините мое любопытство, сказала она, когда мы остались одни: но мнѣ бы очень хотѣлось знать, кто вы, откуда, и какимЪ образомѣ заѣхали еѢ здѣшнія пустыя мѣста. Я сказалѣ ей прямо, что будучи ІПвед- скимѣ Посланникомѣ при МадритскомЪ Дворѣ, пользуюсь свободнымъ временемѣ, и 2 54
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4