По чему же? сказалѣ я: надежда есть подруга мужества. . . . (Она затрепетала). . .. Знаете ли, какая участь ожидаетѣ вашего сына вѣ свѣтѣ, естьли онѣ будетѣ не только прекрасенѣ собою, но и добродѣпіеленѣ ; естьли правиломѣ его будетѣ: все длл славы и любви? . . . (Внутреннее волненіе еще сильнѣе обнаружилось на ея лицѣ; слова мои произвели вѣ ней электрическое дѣйствіе.) Милосіпивой государь! сказала она; ваше благосклонное расположеніе кЪ моему сыну лестно для материнскаго сердца; но слова вашинесказанно удивляюіпѣ меня. КогдавамЬ угодно проводить меня до хижины, то я попрошу васѣ изѣяснишь мнѣ, какимѣ обра- зомѣ можете вы, вѣ противность низкому моему состоянію, питать меня такими надеждами?— Надобно только на васѣ взглянуть, отвѣчалѣ я: надобно только слушать, какѣ вы говорите, и всякой увѣрится , что низкое состояніе не есть ваше. Вѣ другихѣ земляхѣ, отвѣчала она, вѣ другихѣ земляхѣ, а не вѣ Гишпаніи можно всегда распознавать городскихѣ и дереЕен- скихѣ жителей по ихѣ виду и разговору. Здѣсь и вѣ самомѣ не'щастіи люди не теря- ю тѣ благородныхѣ чувствѣ. — Правда, сказалѣ я: но теперь вижу это яснѣе, нежели когда нибудъ. Вѣ самомѣ дѣлѣ Валерія приняла меня подѣ смиренною кровлею шалаша сѣ такимЬ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4