Маркизѣ выслушалѣ ихѣ холодно, но учтиво; похвалилѣ меня сѣ видомѣ гордымѣ, но дружелюбнымѣ; сказалѣ, что родство мое дѣлаетѣ честь всякой благородной фамиліи; что онѣ благодаренЬ мнѣ за такое лестное предпочтеніе; надѣется, что я добродѣтельною жизнію умножу еще славу мо- ихѣ предковѣ; но что замужсщво дочери его есть такое важное дѣло, которое требуетѣ основательнаго размышленія и времени. Отвѣтѣ былѣ не совсѣмѣ благопріятенъ, однакожъ не отнималѣ надежды; характерѣ Маркиза, который не любилѣ хвалить всякаго, придавалѣ еще болѣе цѣны хорошему его обо мнѣ отзыву. Между тѣмѣ, видя, что онѣ обходился со мною такѣ же ласково, какѣ и прежде, я и Леонсѣ увѣрились, что отсрочка нужна была ему только для благопристойнаго отказа Дону Фердинанду. Валерія и Тереза думали тоже; и потому связь наша сдѣлалась еще надежнѣе и тѣснѣе. Тереза боялась, чтобы люди, видя меня часто подѣ окномѣ бесѣдки, не заключили дурнаго — и для того сама совѣтовала намѣ видѣться тайно, чтобы мимоходящіе насѣ не примѣтили: новой шагѣ кѣ безднѣ! Я могѣ всегда ходить кѣ Леонсу; и вмѣстѣ сѣ нимЬ по саду; никто вѣ домѣ не приематривалѣ за нами; бесѣдка была вѣ концѣ сада—Валерія и Тереза могли приходить туда сѣ другой стороны. Естьли бы 228
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4