заслужилъ ея благодарность ; наконец!} подумайте о невинности, свойственной ея лѢтамЪ—невинности, которая не предвидѣла никакой опасности, ничего порочнаго! СообразивЪ все, вы конечно извините ея чувствительность кЪ любви моей. ТакимЪ образомЪ, сѢвЪ на самыхЪ лучшихъ АндалузскихЪ лошадей, ЛеонсЪ вЪ 6Ѣ- лыхЪ лашахЪ, а я вЪ золотыхЪ, и вЪ шишакѣ, украшенномЪ перьями и цвѣтами Валеріи , мы нѣсколько разѣ проѣхали мимо ея бесѣдки. Я зналѣ, что она тамѣ; но былЪ еще не совсѣмѣ доволенѣ: смотрѣлѣ сѣ горестію на закрытыя окна, и вздохнувѣ, громко сказалѣ Леонсу: "прошло то щастливое время, когда самыя жестокія красавицы удостоив али рыцарей своихѣ по крайней мѣрѣ одного взора; нынѣ презираютѣ наше усердіе." Упрекѣ мой оскорбилѣ Валеріино сердце; забывѣ прежнее намѣреніе, она раскрыла окно, явилась глазамѣ моимѣ, и сѣ видомѣ благороднымѣ сказала: "любезный рыцарь! не осуждайте насѣ; и робости, свойственной моимѣ лѣтамѣ, не почитайте забвені- емѣ вашего благодѣянія! Могу ли безѣ удовольствія видѣть того человѣка, которому братѣ мой обязанѣ своею жизнію? Развѣ отѣ неблагодарности, развѣ отѣ презрѣнія я позволила вамѣ носить мои цвѣты? 219
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4