212 остался сиротою, сѣ большимЬ имѢніемЬ, вѣ тѣ лѣта, когда опаснѣйшая изѣ страстей угрожаетѣ человѣку. Путешествуя со внутренним^ безпокойетвомѣ сердца , еще не любящаго, но желающаго любитьдбылЪ я вѣ СевиллѢ свидѣтелемѣ одного изѣ'тѢхЪ зрѣлищѣ, вѣ которыхѣ молодые Гишнанцы славятся искусствомѣ и храбростію, сражаясь сѣ разѣяренными звѣрями. Вѣ ложахЪ надо мною сидѣло множество женщинѣ, 6ле- стящихѣ нарядами; но одна между ими, одѣтая простѣе другихѣ, помрачала всѣхѣ красотою ■ своею , какѣ Аврора помрачаетЪ звѣзды. Я увидѣлѣ ее — и болѣе не видалЪ никого. Одинѣ изѣ ея взороЕѣ встрѣтился со моимѣ, и проникнувѣ вѣ сердце, воспа- лилЪ вѣ немѣ огонь такой страсти, которой надлежало рѣшить судьбу моей жизни. —- Между тѣмѣ надобно было скрыть внутреннее безпокойство, и противѣ воли смотрѣть на сцену. Послѣ начальныхъ легкихѣ приступовЬ, только что раздращившихѣ свирѣпаго быка,, явился на театрѣ молодой человѣкѣ, который , подоніедши кѣ нему сѣ великою смѣлостью, ранйлѣ его копьемЪ своимѣ, и привелъ вѣ такую ярость, что онѣ бросился прямо на него сѣ величайшею свирѣпостью. Молодой человѣкѣ, хотѣвѣ отскочить, упалЪ —- и вдругѣ раздался голосѣ: ааЪ ! братЪ мой, братЪ! Это былЪ — ел голосѣ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4