извѣстны. Но будучи Посланникомъ при МадритскомЬ Дворѣ, я долженѣ остаться еще на два года е Ъ Гишпаніи; а Линней не проститѣ меня, узнавѣ, что я видѣлѣ васѣ только однажды. МнѢ хочется осмотрѣть всѣ Карѳагенскія окрестности, и прожить нѣсколько времени вЪ деревнѣ, у подошвы этой горы. Позвольте мнѣ приходить сюда, и вмѣстѣ сѣ вами собирать важнѣйшія травы здѢшнихЬ мѣстѣ, Хижина моя всегда отйорена для ученика Линнеева (отвѣчалѣ пустынникѣ); но ему надобно знать, что я хочу жить и умереть вѣ неизвѣстности* требуя, чтобы онѣ ни одному человѣку вѣ Гишпаніи обо мнѣ не сказывалѣ." — Я далЪ ему слово; послѣ чего мы разстались какѣ давнишніе друзья, сѣ искреннимѣ сожалѣніемъ и вѣ надеждѣ скоро увидѣться. Коляска ожидала меня подѣ горою. Я сѣлѣ вѣ нее, думая обо всемѣ видѣнномѣ и слы- шанномѣ “мною, и возвратился вѣ деревню, будучи вѣ недоумѣніи, воображая себѣ тысячу разныхЪ возможностей, и не зная, на которой остановиться. Всего вѣрнѣе казалось то, что пустынникѣ пострадалЬ отѣ любви, и что мучительныя воспоминанія не даютѣ ему покоя и вѣ хижинѣ. Но для чего же осудить себя на жизнь труженика? Онѣ не принадлежалѣ кЪ сектѣ древнихѣ Анахо- ретовѣ, и ьѣра его не есть суевѣріе. Вѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4