мучительное воспоминаніе не тревожило сна моего! я благодарилѣ бы Судьбу. — "Й такѣ вы имѣйи нещасшія вЬ жизни? — "Великія; и самЬ виною всему."— Естьли это касается до потери имущества, то вѣ ваши лѣта можно еще возвратить многое; иестьли смѣю предложить услуги. . . . Пустынникѣ перервалѣ мои слова , и вынувѣ изѣ подѣ- стола ящикѣ сѣ изюмОмѣ и фигами, хлѣбѣ и бутылку воды > сказалѣ: "ИнозембцЬ! кто умѣетѣ довольствоваться тѣмѣ, что видишь, тотѣ потерю имѣнія не ечитаетЬ злополучіемѣ!" ... А любовь, достойный соученикѣ мой! (сказалѣ я^ обнявѣ его) любовь по крайней мѣрѣ можетѣ растерзать сердце такого человѣка! Вдругѣ пустынникѣ перемѣнился вѣлицѣ, взялѣ на себя опять тотѣ Еажной видѣ, сѣ которымѣ меня встрѣтилѣ, и. помолчавЪ около минуты, развернулѣ листы сѣ травами, и просилѣ меня взять, что мнѣ надобно. Я почувствовалѣ всю нескромность, тро- нувѣ сердечную рану его; однакожъ не показывая, что вйжу егО неудовольствіе, началѣ вмѣстѣ сѣ нимѣ перебирать травы * расположенныя имѣ по Линнеевой системѣ, и хо- тѣлѣ дать ему время успокоиться, Наконецѣ сказалѣ: Мудрецѣ Упсальской скоро услышитѣ о достойномѣ ученикѣ сво- емЪ; и ваши новыя открытія будутѣ ему
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4