"Какой же странной случай можетѣ столько огорчать васѣ?"—Да, странной, странной, и самой нещастной.— "Увидимѣ, не льзя ли помочь?"—Ахѣ! нѣпіѣ; никакѣ, никакѣ не можно.— "Вы увѣрены?"— Увѣрена, знаю, чувствую.— "Не вѣ сердцѣ ли у васѣ болѣзнь?"— ВЪ немѣ точно. — ^Вы дали слово никогда не скрывать его оптѣ меня," — И не хочу.—"И такѣ надѣюсь, что тайна мнѣ откроется."—Прежде всего скажу, что самый добродѣтельнѣйшій изѣ людей будетЬ всегда главнымѣ предметомъ моего почтенія, моей живѣйшей благодарности, моимѣ пер- вымѣ другомѣ. . . "ВамЬ угодно говорить обо мнѣ?"—Ахѣ! могу ли говорить о другомѣ? Сѣ этой стороны никогда, никогда не будетЬ у васѣ совмѣспіника. Но. . . . "Чшояіь такое?" . .. (Тутѣ слезы полились изѣ глазѣ моихѣ.)... " Скажите; ужасное но остановило васѣ." —И такѣ . . . я люблю васѣ, но эта любовь не есть уже то единственное чувство моего сердца, которое было мнѣ всего милѣе; то стремленіе души моей, которая не хотѣла существовать безѣ вашей; то пламенное желаніе вѣчно жить и дышать вами.... "И такѣ вы чувствовали ко мнѣ эту любовь?"— Да, чувствовала. — "Какѣ же она изчезла?"—Другая заступила ея мѣсто. — "Бьюсь обѣ закладѣ, что прелестный, жестокой Дилонѣ невиннымѣ образомѣ ѳшнялЬ ее у меня." —г Онѣ.— "И такѣ я * 97
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4