і 8і Дилонова лица показались мнѣ не такѣ правильны, какѣ черты Альеимовы; хотя Дилонѣ былѣ гораздо моложе, однакожъ, не смотря на живость его краски, на розы и лилеи весеннихЪ лѣтѣ, и на огонь блестящій вЪ его глазахѣ, я видѣла, что АльсимЬ могѣ быть образцемѣ совершеннѣйшимѣ для живописца. Дилонѣ былѣ стройнѣе, АльсимЬ сановитѣе; одинЪ казался просшымЪ смерт- нымЪ, другой полубогомЪ. Это сравненіе занимало всю душу мою; я соединила вЪ воображеніи оба предмета, безпрестанно питала ими меланхолическія свои мысли, и стала грустна, печальна, не зная ошЪ чего. Будучи отЪ природы терпѣливаго характера , не могла я однакожъ слушать безЪ досады , когда подруги мои вЪ разсужденіи красоты предпочитали Дилона Альсиму, и доказывала имЪ, что одинЪ только нравится глазамЪ, а другой, подобно Аполлону Древ- нихЪ, удивляетЪ своимЪ величествомЪ; но онѣ смѣялись надо мною и надЪ всею древностію, говоря, что пріятное лучше совершеннаго. ВЪ разсужденіи основательнаго ума всѣ отдавали преимущество Альсиму; но я видѣла , что основательный умѣ не казался имѣ большимѣ достоинствомъ вЪ мущинѢ, и каждая изѣ нихѣ, уступая мнѢ Альсима, старалась быть особеннымѣ пред- метомѣ Дилонова вниманія. Какой безразсудной выборѣ! думала я: какое легкомысліе!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4