іЗЗ ея руку. .. . "О Камилла!" сказалѣ онѣ перерывающимся голосомѣ: "ты достойна жертвы; но какую, какую приношу іпебѢ!" . .. Адель затрепетала. . . . "Камилла! Ре- монѣ . .. не уже ли РемонЬ Ипполитѣ?"—- Онѣ! онѣ!—И такѣ это рука Камиллы! Боже мой! какое блаженство берегли для насѣ! Мы были совмѣстники самихѣ себя! — Вѣ сію минуту живѣйшаго восторга родители вошли вѣ комнату...... . Ремонѣ спюялѣ на колѣняхѣ передѣ Аделью, и никакое перо не опишетѣ сей картины. "Милыя дѣти!" (сказалѣ Варанзей)—- "естьли союзѣ ватѣ не будетѣ самымѣ нѢ- жнѣйшимѣ и неразрывнымѣ, то не обвиняйте насѣ: мы старались всѣми возможными способами утвердить ваше благополу- , чіе. Теперь храните сами свое щастіе.— "Оно вѣчно и совершенно!" отвѣчали нѣжные любовники вѣ одинѣ голосѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4