чего другіе не могутѣ требовать. Я молодѣ и чувствителенѣ. Когда мнѣ было еще шестнадцать лѣтѣ, судьба познакомила меня сЪ одною милою дѣвицею... подобною вамЪ, сударыня... не умѣю лучше похвалить ее. Я влюбился, и открылЪ ей мою склонность. Она.... не отказалась отЪ моего сердца, и повѣрила клятвѣ, что буду любить ее, любить одну, и до конца жизни. АхЪ! мы были бы совершенно іцастливы другЪ другомЪ, естьли бы дали намЪ волю располагать своею жизнію. КЪ нещастью меня привезли вЪ ПарижЪ, гдѣ можно найти все, даже и то, чего вЪ природѣ нѣтѣ рѣже и драгоцѣннѣе: красоту со всѣми прелестями невинности. Я увидѣлѣ васѣ. .. не знаю, что такое привело вѣ волненіе мою душу, и заставило меня желать или видѣть васѣ безпрестанно, или не видать никогда. Сѣ того времени не могу успокоиться; люблю перваго моего друга, люблю. . . но ватѣ образѣ не Еыходитѣ изЪ моихѣ мыслей и хочетѣ завладѣть моимЬ воображеніемѣ. Теперь я еще не нарушилЬ вѣрности; но для того, чтобы сохранить ее, мнѣ должно сѣ вами разстаться." Адель слушала его сѣ потупленными глазами, и углубясь вѣ самое себя, дивилась прямодушію, искренности, чистосердечію сего любезнаго молодаго человѣка; и нако- нецѣ сказала: "Хотя и лестно быть единственнымъ предметомъ такого добродѣ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4