120 Положимѣ, отвѣчалѣ Ремонѣ: но тамѣ люди благополучны; и хотя трудно выразить, трудно описать ихЪ щастье, но они чув- ствуютѣ его живо. Тамошнія удовольствія совершенно противны здѣшнимѣ; они состоят]) вѣ тишинѣ, вѣ спокойствіи, вЬ уединеніи, вѣ свободѣ располагать собою и предаваться любимымѣ своимѣ мыслямѣ безѣ всякаго помѣшательства, безѣ всякаго душевнаго волненія. — Правда, правда, сказала Адель; и сердцамѣ ихѣ сладко было чувствовать одно. Они возвратились домой вѣ задумчивости, находя вѣ семѣ новомѣ знакомствѣ нѣчто необыкновенное. Адель всего болѣе дивилась сходству Ремона сѣ Ипполитомѣ. Такой же вкусѣ, такіяжь свойства, и тѣ же самыя мысли! Напишу кѣ нему (думала она), что я нашла его копію. Мнѣ казалось, что онѣ передо мною,—-скажу ему, и не солгу. Была такая минута, что имя ИпполитЪ едва не сорвалась у меня сѣ языка. А естьли бы оно вылетѣло . . , что бы тогда обо мнѣ подумали ? Ремонѣ гораздо болѣе тревожился вѣ сво- ихѣ мысляхѣ. Онѣ чувствовалѣ вѣ душѣ своей, что Адель опасна для Камиллы. Какое нещастье (думалѣ оиЪ), что мнѣ не дали ее видѣть! Образѣ ея затмилѣ бы все; воображая его безпрестанно, я занимался бы имЬ еднимѣ. Прелести, которыя у насѣ передЪ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4