п б мать ихЬ казалась богинею сего храма. Никто лучше ее не умѣлѣ обращать кѣ добру самолюбія молодыхЪ людей , пріучая ихЪ гордиться похвальными успѣхами и презирать ничтожное тщеславіе. Богатство ея не имѣло никакого креднаго вліянія на ея щастлиЕыя природныя свойства; будучи скромна и умѣренна во всѣхѣ своихѣ склон- носшяхѣ, она любила одни полезныя удовольствія, которыхѣ не можетѣ отнять никакая перемѣна щастья, и которыя, подобно вѣрнымѣ друзьямѣ, не оставляютъ добродѣтельнаго человѣка и вѣ самомѣ злополучіи. ВЪ домѣ у сей любезной женщины, на балѣ, между двадцатью кадрилями молодыхЪ людей, которые танцовали и веселились безЪ памяти, РемонЪ замѢтилЪ одну не веселую Адель; Адель сЪ своей стороны замѣтила одного печальнаго Ремона. Оба они танцовали очень хорошо, но сЪ небреженіемъ, холодно, какЪ будто бы исполняя невольную обязанность лѢтЪ своихѣ. Э та молодая дѣвица (думалЪ РемонЪ) такЪ же мало занимается баломЪ, какЪ и я. Во всѢхЪ ея поступкахЪ видна особливая, робкая пріятность, пріятность безпечнаго равнодушія. Она прекрасна, и вѣрно сама не знаетЪ, или по крайней мѣрѣ не думаетѣ о томѣ.-Ахѣ! ничто не трогаетѣ ея сердца, по крайней мѣрѣ здѣсь! Она задумчива: можетѣ быть думаетЪ о какомѣ нибудь
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4