239 великодушный старецѣ: я даже не знакѣ откуда она родомъ; не знаю ничего, кромѣ ея нещасшія и добродѣтелей*" Государь мой! сказалѣ я ему, вышедши изѣ за-стола : вы такими блестящими красками описали намъ свою Луизу* что всякой будетѣ любопытенъ видѣть ее. — "Когда вамъ угодно, отвѢчалЪ Онѣ: вы обрадуете меня своимъ посѣщенъ- емъ." — Въ судьбѣ ея должно быть нѣчто романическое, продолжалѣ я--*— "Не романическое, а чудесное; и естьли узнаете, какимЪ образомъ мы сѣ нею познакомились* то конечно вмѣстѣ со мною удивитесь дѣйствію Провидѣнія." —- Ахъ ! сдѣлайте милость, сказалъ я съ жаромъ, удовлетворите моему любопытству! *—Старецъ согласился исполнить прозьбу мою. Мы были одни, далеко отъ прочихъ гостей, въ маленькомЪ садикѣ; сѣли подѣ тѣнь Густой яблони — и священникѣ началѣ свою повѣсть. Однажды ввечеру, наканунѣ воскресенья* когда я по своему обыкновенію исповѢды-\ валѣ нашихѣ крестьянокъ пришла въ свою очередь молодая дѣвушка, опрятно и чисто одѣтая, и съ такимъ смиреніемъ, съ такимЪ добросердечіемѣ * съ такою невинностью открыла мнѣ свою душу , что я пролилѣ сладкія слезы и съ радостію далъ ей разрѣшеніе; послѣ чего она бросилась на колѣни передѣ олтаремѣ , и черезъ нѣсколько минутѣ, когда я уже хотѢлъ итти изъ церкви,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4