237 Когда взятіемъ Ата кончилась кампанія, я возвратился вЪ отечество, не столько для отдохновенія — хотя безсонница и без-, покойства весьма утомили меня—сколько для того, чтобы успокоить душу свою, которая безпрестанно мучилась совѣстію. Первый вопросЪ мой былЪ о Луизѣ; но обЪ ней все еще не было никакого извѣстія — и горестный отецъ пересталъ уже искать своей дочери. Я рѣшился , чего бы то ни стоило, узнать ея судьбу, не думая, чтобы желаніе мое исполнилось такЪ скоро. Священники нашей округи часто собираются вмѣстѣ, чтобы совѣтоваться о дѣ- лахЪ званія своего, и всякой изЪ нихъ по очереди даетЪ другимъ обѣдѣ. НечаяннымЪ образомѣ, или лучше сказать по волѣ Того, Который всѢмъ располагаетъ вЪ жизни, случилось мнѣ обѣдать съ ними у священника моей деревни, и (посредствомъ невин^ ной шутки) узнать то, что было для меня всего важнѣе. За столомЪ говорили о Епископѣ, который не задолго передѣ тѢмЪ осматривалъ свою Епархію. ВсѢ хвалили добродушіе и кротость его; но молодые духовные шутили и жаловались, что онЪ слишкомЪ строгЪ, и: не позволяетъ имѣ имѣть елужанокЬ. "ВсѢхЪ щастливѣе Клервальской священникѣ (сказалъ одинЪ изЪ нихЪ): ему позволили держать у себя вЪ домѣ молодую красавицу."
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4