мнѣ должно и принять его. Я скоро кончу свое дѣло, и черезъ нѣсколько минутѣ ош- дамъ вамъ его живаго или мертваго. Рюдрикуръ начииалъ досадовать. Извините, сказалъ я подошедши къ нему: эти господа спорили со мною о первенствѣ; я долженъ 6ылъ доказывать, что оно мнѣ принадлежитъ. Теперь можемъ раздѣлаться. Вижу, сказалъ онъ съ насмѣшкою, что вЪ нынѣшнее утро мнѣ будетъ не одно дѣло; рѣтимъ напередЪ ваше. Тутѣ вынулъ онъ шпагу, аршина въ два длиною. И я свою вынулъ, которая была вдвое короче его шпаги, и которая еще никогда въ дѣлѣ не употреблялась, потому что я въ молодости своей игралъ только одною рапирою. Мы начали биться, и сперва безѣ всякаго жара; ко вдругъ, съ ужасною силою, онЪ выпалѣ и хотѢлЪ насквозь проколоть меня; кЪ щастію, я успѣлъ отразить его шпагу— и въ самое то время, какъ Рюдрикуръ выпа- далъ, и какъ я, отводя ударъ, посторонился, правой глазѣ его самъ собою наткнулся на конецъ моей шпаги. Онъ поблѣднѣлъ, и бро- сивъ свою шпагу, оперся обѣ дерево. Пріятели мои, думая, что Рюдрикурѣ смертельно раненъ, бросились кЪ нему на помощь. Нѣтъ, сказалъ я, жизнь его ни мало не въ опасности. Онѣ лишился только своего дурнова глазу. Дайте мнѣ сказать ему 178
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4