Но пришедши къ нему однажды поутру, нашелъ я лучшую картину его изорванную въ клочки: Гжа. Ванлоо и Каролина стояли и плакали. ВЪ изумленіи и въ горести спросилЪ я у цихЪ, какой безумецъ изорвалѣ картину? Самъ мужъ мой , отвѣчала мать,— "И такЪ онѣ помѣшался?" — О тъ горести. Э та не- щастная картина можетЪ стоить жизни старинному другу нашему. Вы знаете Па- кома— вы видѣли его у насЪ. АхЪ, господинѣ ДризакЪ! этотЪ добрый человѣкѣ—супругѣ, отецЪ миогихЪ дѣтей — вчера вЪ кофейномЪ дёмѣ былЪ жестоко обиженЬ однимЪ негоднымъ человѣкомъ , РюдрикуромЪ , который унижалЪ работу моего мужа, не щадя даже и его особы, и называя Ванлоо гордецомЬ и подлымЪ ненавистникомъ всѢхЪ превосходныхъ талангповЪ. ПакомЪ вытерпѢлЪ самую жестокую критику на работу своего друга; но когда ругатель началЪ уже лично поносить его, тогда онЪ вступился и тре- бовалЪ, чтобы РюдрикурЪ представилЪ хотя одно дѣло , или хотя одного свидѣтеля, для подтвержденія своей клеветы. Слово клевета оскорбило клеветника. ВотЪ тебѢ свидѣтель! сказалъ онъ, замахнувшись палкою. ПакомЪ , будучи на ту минуту безоруженъ, не могъ ему отмстишь; но со вчерашняго вечера жена и дѣти напрасно стараются уговорить его: онЪ хочетѣ наказать 172
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4