держу я шпагу, и постарайся мнѣ вылечить ее. — Онъ снялъ перевязку. Пуля осталась вЪ плечѣ: надлежало ее вырѣзать. Не хочу описывать вамъ ни моей боли, ни его искусства; дѣло состоитъ въ томъ, что онъ меня вылечилъ, и что рука моя и теперь еще служитъ друзьямъ и отечеству. х Наконецъ миръ позволилъ мнѣ Ѣхать въ Парижъ и возблагодарить того, котораго предусмотрительность спасла, можетъ быть, самую жизнь мою. Мы жили другъ съ другомъ какъ братья. Утро проводилъ я у него въ кабинетѣ, а вечеръ съ его семейст- вомъ, подле клавесина Госпожи Ванлоо, на которомъ прекрасная Каролина, выученная своею матерью, часто насъ забавляла. Художники, писатели, добрые мѣщане, друзья Карловы , стоя вокругѣ клавесина, изѣявляли свое удовольствіе. Ванлоо позна- комилЪ меня съ Пакомомъ , сердечнымъ другомъ своимъ , котораго сынъ съ отмѣннымъ восторгомѣ слушалъ пѣніе прекрасной Каролины ; и такимъ образомъ проходило время наше. Въ этотъ годъ зала Изящныхъ Искусствъ О была наполнена прекрасными картинами, и другѣ мой Ванлоо отличался отъ всѣхъ * (*) Всякой художникъ, желающій сдѣлаться извѣстнымъ Публикѣ, приносить туда свои произведенія. 169
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4