168 пѣла какѣ соловей, а дочь по цвѣтущей красотѣ своей уподоблялась розѣ. "Вы въ нее влюбитесь" — тихонько сказалъ ему Дервисѣ. О, нѣтъ! я смотрѣлъ на прекрасную Каролину такъ же, какъ на картины отца ея, то есть, удивлялся въ ней совершенному произведенію Природы — и болѣе ничего. Рука ея была уже обѣщана, и сердце отдано другому: чтожъ бы вышло изъ моей любви? Нѣтъ, повѣрьте, что любовь не приходитѣ одна, и сама собою: надежда, надежда приводитѣ ее. КЪ тому же голова моя занята была КапйтанскимЪ чиномЪ, и я тотчасъ уѢхалЪ, какЪ скоро получилЪ его. "Добрый молодой человѣкѣ! сказалЪ Ванлоо, прощаясь со мною: ты Ѣдешь подЪ ружейные выстрѣлы: и такЪ я могу оказать тебѢ важную услугу. Бажьио, искуснѣйшій лекарь вЪ арміи, мнѣ хорошій пріятель: вотъ письмо кѣ этому человѣку." Я принялъ его съ великою радостію. Бажьйо въ день сраженія былъ важный человѣкъ, и покровительство его казалось мнѣ очень нужнымъ. Перезъ восемь дней послѣ моего пріѣзда въ армію получилъ я двѣ раны: одну легкую въ ногу, а другую вѣ правое плечо , которая стоила того, чтобы искусный человѣкѣ взялся ее лечить. Бажьйо узналъ, что я раненъ, и тотчасъ прибѣжалъ ко мнѣ. Достойный другѣ любезнаго Ванлоо ! сказалъ я ему: вспомни, что вЪ этой рукѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4