173 положность естественно научному принципу сохраненія энергіи. *) Еще болѣе важный выводъ сдѣланъ имъ изъ этого положенія примѣнительно къ конечному вопросу метафизики, т. е. кь вопросу о сущности вещей. По мнѣнію Вундта, „метафизическая потребность“ нашего разума въ единствѣ будетъ вполнѣ удовлетворена, когда мы станемъ мыслить бытіе какъ „совокупность волевыхъ актовъ, взаимоотношенія которыхъ образуютъ представленія". Философъ показываетъ, какъ съ помощью этого допущенія могли бы быть удовлетворительно рѣшены и отдѣльныя проблемы метафизики. Такъ, изслѣдуя понятіе души, онъ отвергаетъ то традиціонное идеалистическое представленіе, согласно которому душа опредѣлялась какъ субстанція, и замѣняетъ его ученіемъ о душѣ, какъ чистой волевой дѣятельности, причемъ индивидуальное сознаніе разсматривается имъ не какъ послѣднее волевое единство, но какъ совокупность множества отдѣльныхъ воль низшаго порядка". **) Религіозная проблема разрѣшается у Вундта посредствомъ превращенія понятія Божества въ „идею высшей міровой воли, въ которой участвуютъ отдѣльныя воли“ (пан- энтеизмъ). Что касается, наконецъ, этики, то здѣсь -философъ разсматриваетъ этическія нормы какъ закономѣрныя произведенія универсальнаго духовнаго развитія. Вундтъ—не единственный философъ настоящаго времени, признающій законность „метафизическихъ потребностей" разума и пытающійся такъ или иначе пойти имъ навстрѣчу. Въ той же Германіи есть мыслители, которыхъ готовность считаться съ этими потребностями приводитъ къ тому, что они, не довольствуясь однимъ теоретическимъ признаніемъ за нашимъ разумомъ ‘права искать восполненія эмпирически цанной дѣйствительности въ области трансцендентнаго, пытаются изъ вѣры въ реальность послѣдняго сдѣлать основной источникъ и высшій критерій всѣхъ вообще цѣнностей—какъ теоретическихъ, такъ и морально-практическихъ. Таковъ, напримѣръ, Р. Эйкенъ, (профессоръ Іенскаго университета),—авторъ нѣсколькихъ цѣнныхъ трудовъ по философіи религіи. Философское міросозерцаніе Эйкена покоится на признаніи бытія высшей реальности, составляющей послѣднее основаніе всей познаваемой нами дѣйствительности. Методъ, приводящій къ признанію необходимости и возможности мыслить такую реальность, самъ Эйкенъ называетъ „ноологическимъ“, противополагая его психологическому способу разсмотрѣнія *) Э. Кенигъ „В. Вундтъ. Его философія и психологія" стр. 114. Геффдингъ пытается сгладить рѣзкость этого парадоксальнаго положенія Вундтовской философіи тѣмъ, что придаетъ ему особый, условный смыслъ. См. его сочин. „Современные философы* стр. 19 и сл. **) Это ученіе, напоминающее о Шопенгауэрѣ, извѣстно подъ именемъ „волюнтаризма". Оно противополагается „интеллектуалистическимъ теоріямъ т. е. ученіямъ, полагающимъ сущность психической жизни въ познавательныхъ процессахъ. (Гербартъ). Слѣдуетъ отмѣтить, что какъ ни рѣшительно Вундтъ склонялся на сторону волюнтаризма въ своей метафизикѣ, оиъ, однако, не сдѣлалъ изъ него научнаго принципа для своихъ спеціальныхъ изслѣдованій въ области психологіи. Тамъ онъ „даже не причисляетъ волю къ элементамъ жизни сознанія". См. Геффдингъ „Современные мыслители" стр. 25.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4