162 единственная реальность, къ которой могли бы быть сведены всѣ—какъ матеріальные, такъ и духовные процессы. Это положеніе не можетъ быть оправдано съ точки зрѣнія самого же матеріализма. Не подлежитъ сомнѣнію, что психическіе процессы протекаютъ въ тѣсной связи съ процессами физіологическими, но отсюда еще очень далеко до мысли, что они одно и то же. Объ ихъ тожественности можно было бы говорить лишь въ томъ случаѣ, если бы наукѣ удалось показать, какъ матеріальные процессы, имѣющіе мѣсто' въ нашей нервной системѣ, переходятъ въ процессы психическіе. Но наука не въ состояніи сдѣлать этого, такъ какъ ею же установлено, что физическая энергія во всѣхъ случаяхъ неизмѣнно превращается только въ физическую же. Круговоротъ силъ, къ которому въ концѣ концовъ сводятся всѣ извѣстные намъ физическіе и физіологическіе процессы, представляетъ изъ себя строго- замкнутый кругъ, въ которомъ для каждой изъ составляющихъ его частей всегда можетъ быть указанъ точный эквивалентъ среди другихъ частей. Такъ какъ въ этомъ кругѣ нѣтъ мѣста для явленій сознанія, то всякая попытка разсматривать ихъ какъ случаи превращенія какихъ-либо физическихъ энергій, поставила бы нась въ противорѣчіе съ закономъ сохраненія силы, принимаемымъ современной наукой за непреложную аксіому. Результатомъ этихъ разсужденій у Ланге является выводъ, что матеріализмъ не въ состояніи даже преодолѣть противоположности между духомъ и матеріей, и что единственная цѣль, которую можетъ поставить себѣ естествознаніе относительно душевныхъ явленій, заключается только въ томъ, чтобы точно опредѣлить ту часть матеріальнаго процесса, которая по времени совпадаетъ съ извѣстнымъ состояніемъ сознанія, нисколько не предрѣшая этимъ вопроса о природѣ самого сознанія. Еще болѣе безнадежнымъ ученіемъ окажется матеріализмъ, если разсматривать его съ точки зрѣнія тѣхъ безспорныхъ результатовъ, къ которымъ приводитъ насъ новѣйшая теорія познанія. Въ освовѣ матеріалистическаго ученія лежитъ предположеніе, что наши чувственныя воспріятія являются адекватнымъ отраженіемъ свойствъ внѣшнихъ предметовъ. На этомъ предположеніи, въ окончательномъ счетѣ, покоится вѣра матеріалистовъ въ то, что „матерія“ или, другими словами, вещество и есть именно то реальное начало, изъ котораго, подъ воздѣйствіемъ присущихъ ему силъ, образуются отдѣльныя вещи. Но еще Протагоръ высказалъ мысль, что все наше познаніе относительно, и что воспринимаемый нами внѣшній міръ есть только наше представленіе. Неоднократно повторенное многими послѣдующими мыслителями, это положеніе нашло для себя строго научное выраженіе въ философіи Канта, доказавшаго, что тѣ формы, подъ которыми мы воспринимаемъ внѣшній міръ, суть всецѣло продукты дѣятельности сознанія. Эту мысль подтвердила, наконецъ, и современная физіологія своимъ ученіемъ о „специфической энергіи органовъ чувствъ“. Но отношенію къ матеріализму изъ всего этого слѣдуетъ тотъ выводъ, что, будучи проведено послѣдовательно, это ученіе само же себя и упраздняетъ. Вѣдь если даже согласиться съ матеріалистами, что вся наша психическая дѣятельность есть только продуктъ нашей тѣлесной организаціи, то сама то эта организація есть для насъ точно такое же
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4