— 160 — наніе связано съ центральнымъ органомъ, вслѣдствіе чего всѣ другіе органы имѣютъ только второстепенное значеніе, въ обществѣ именно отдѣльныя-то его единицы и имѣютъ сознаніе, а центральная организація, какъ таковая, лишена его. Отсюда философомъ дѣлается и дальнѣйшій выводъ, уже этикополитическаго характера, а именно, — что, въ то время какъ въ организмѣ части существуютъ ради цѣлаго, въ обществѣ, наоборотъ, цѣлое существуетъ ради частей. Этика въ изложеніи Спенсера является ученіемъ о тѣхъ условіяхъ, на которыхъ должна покоиться жизнь, достигшая полнаго развитія, независимо отъ того, даны, или нѣтъ эти условія въ дѣйствительности. Постепенное приближеніе къ этимъ условіямъ подчинено общимъ законамъ развитія. Если сравнить отдѣльныя проявленія нравственности, то всегда окажется, что болѣе совершенное этическое поведеніе представляетъ больше связности (концентрація), отличается большимъ богатствомъ формъ (дифференціація) и, наконецъ, большей опредѣленностью, чѣмъ поведеніе менѣе совершенное. Подробное изслѣдованіе условій этическаго развитія приводитъ Спенсера къ мысли, что оно опирается на принципъ пользы. Здѣсь Спенсеръ примыкаетъ къ Миллю, но онъ не раздѣляетъ его узко-эмпирическаго пониманія утилитарнаго принципа. Въ то время какъ для Милля вопросъ о полезности каждаго отдѣльнаго поступка рѣшается съ помощью точнаго под- ■ счета его возможныхъ послѣдствій, Спенсеръ допускаетъ возможность апріорныхъ этическихъ оцѣнокъ, не опирающихся непосредственно на индивидуальный опытъ. Философъ объясняетъ существованіе такихъ оцѣнокъ тѣмъ, что основныя проявленія чувства суть такіе же продукты родового развитія, какъ и основныя формы мышленія. Философія Спенсера встрѣтила у современниковъ не одинаковую оцѣнку. Спенсеръ до извѣстной степени раздѣлилъ участь Гегеля. Въ то время какъ почитатели готовы видѣть въ его ученіи міровоззрѣніе, сполна рѣшающее всѣ вопросы знанія и жизви, находятся и трезвые критики, которые въ основныхъ положеніяхъ Спенсеровой философіи усматриваютъ лишь „сухія, взятыя изъ естествознанія схемы, мало пригодныя даже въ собственной области и совершенно безсильныя для господства надъ спутанными и своеобразными явленіями жизни духовной" *). Ф. А. Ланге (1828-1875). Борьба между крайнимъ идеализмомъ и вульгарнымъ матеріализмомъ, составлявшая въ теченіе цѣлаго ряда лѣтъ главный предметъ научно-философскаго интереса не только въ Германіи, но, до извѣстной степени, и во всей Европѣ, нашла, наконецъ, для себя исходъ въ философскомъ движеніи, извѣстномъ подъ именемъ „Неокантіанства". Это движеніе было знаменательно не только въ томъ отношеніи, что пыталось положить конецъ *) Фалькенбергъ. „Исторія новой философіи", стр. 503.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4