— 130 — Среди своихъ современниковъ Шопенгауэръ оставался почти одинокимъ мыслителемъ. Только уже въ послѣдніе годы жизни онъ нашелъ восторженныхъ почитателей своего философскаго и литературнаго дарованія Послѣ смерти его философская слава возрасла еще больше. Нѣкоторые историки склонны видѣть причину этого запоздалаго торжества великаго пессимиста въ тѣхъ соціально-политическихъ условіяхъ, при которыхъ протекала жизнь Европы въ первыя десятилѣтія второй половины 19-го вѣка. Такъ, или иначе, но имѣется на лицо тотъ фактъ, что и среди новѣйшихъ европейскихъ мыслителей нашелся такой, который пытался сдѣлать изъ Шопенгауэровскаго пессимизма не только правило для этической оцѣнки всего существующаго, но и принципъ научнаго міропониманія. Мыслитель этотъ — Эдуардъ фонъ-Гартманъ (1842 — 1906), авторъ многихъ научно-философскихъ трудовъ, изъ которыхъ самый важный — „Философія безсознательнаго". Философія Гартмана явилась результатомъ синтеза Шопенгауэровскаго ученія съ мыслями Гегеля и Шеллинга. Гартманъ считаетъ основой бытія единый міровой духъ и приписываетъ ему два согласованныхъ въ своемъ дѣйствіи аттрибута: — идею (Гегель и Шеллингъ) и волю (Шопенгауэръ). Такъ какъ абсолютный міровой духъ стоитъ всетаки выше своихъ атрибутовъ, то Гартманъ считаетъ умѣстнымъ назвать его „Безсознательнымъ“ . Массой фактовъ, взятыхъ изъ самыхъ разнообразныхъ областей науки,—главнымъ же образомъ изъ психологіи и естествознанія, —философъ старается доказать, что жизнь со всѣмъ разнообразіемъ ея формъ есть порожденіе этого начала. „Безсознательное", по утвержденію Гартмана, лежитъ въ основѣ всѣхъ органическихъ отправленій; оно обусловливаетъ и дѣлаетъ понятными непостижимыя на первый взглядъ явленія рефлекса и инстинкта; имъ объясняется трагически-загадочное чувство половой любви; оно сопутствуетъ, въ видѣ неразрѣшимаго въ ясныя представленія остатка, всѣмъ сложнымъ и высшимъ психическимъ процессамъ; оно составляетъ внутреннюю основу языка и всего вообще духовнаго творчества— какъ интеллектуальнаго, такъ и эстетическаго; его дѣйствіемъ, наконецъ, объясняется и то, что вся исторія міровой жизни, разсматриваемая въ цѣломъ, оказывается процессомъ, развивающимся по строго-цѣлесообразному,—какъ бы заранѣе предначертанному плану. Положеніе, что всякое бытіе есть порожденіе безсознательнаго начала, въ которомъ рядомъ съ разумомъ (идеей) дѣйствуетъ и слѣпая неразумная воля, даетъ Гартману поводъ утверждать, вслѣдъ за Шопенгауэромъ, что хотя существующій міръ и есть лучшій изъ всѣхъ возможныхъ міровъ, но все же онъ настолько дуренъ, что было бы лучше, если бы совсѣмъ не существовало никакого міра. Къ этому именно и направляется самъ собой ходъ развитія міровой жизни, поскольку имъ движетъ не одна только слѣпая воля, но и разумъ. Все духовное развитіе человѣчества, по Гартману, сводится къ постепенному разрушенію тѣхъ иллюзій, которыми живетъ воля, и которыя дѣлаютъ ее несчастной. Когда одна за другой будутъ разрушены всѣ иллюзіи, то этимъ самымъ міръ будетъ искупленъ. Завершительнымъ актомъ этого искупительнаго процесса будетъ полное уничтоженіе воли къ жизни, т.-е.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4