- - 129 — хотѣть, по самой своей сущности является волей, навсегда остающейся неудовлетворенной. А такъ какъ неудовлетворенное стремленіе есть источникъ страданія, то отсюда слѣдуетъ, что страданіе есть основной фактъ жизни,— состояніе, на которое все существующее обречено самой своей природой. Развивая эту мысль, Шопенгауэръ рядомъ мастерски набросанныхъ картинъ изъ различныхъ областей міровой жизни доказываетъ, что счастіе есть только призракъ, и что въ общемъ сумма даже призрачныхъ благъ поразительно ничтожна по сравненію съ суммой безспорныхъ золъ, на которыя все живущее обречено никогда неутолимымъ стремленіемъ воли къ все новымъ и новымъ формамъ бытія. Такое воззрѣніе на міръ извѣстно подъ именемъ „пессимизма". Примѣнительно къ нравственности изъ него вытекалъ тотъ выводъ, что если страданіе есть естественное состояніе всего живущаго, то и альтруизмъ долженъ выразиться прежде всего въ формѣ состраданія къ чужимъ бѣдствіямъ. Но какъ ни цѣнно состраданіе, оно, однако, не заключаетъ въ себѣ окончательнаго рѣшенія этической проблемы. Оно не уничтожаетъ бѣдствій, отъ которыхъ страдаетъ міръ. Полное уничтоженіе зла возможно, по Шопенгауэру, лишь въ томъ случаѣ, если будетъ подорванъ самый его корень, заключающійся въ волѣ.—Но какъ сдѣлать это?—Самоубійство меньше всего можетъ привести къ этой цѣли, потому что, являясь слѣдствіемъ страстнаго желанія избавиться отъ страданій, оно въ силу этого и само есть не что иное, какъ актъ самоутвержденія воли. При томъ же воля не уничтожима: по разрушеніи одной формы она немедленно воплощается въ другую*). Путь къ освобожденію отъ зла заключается въ другомъ,—а именно, въ сознательномъ подавленіи человѣкомъ въ себѣ самой воли къ жизни. Шопенгауэръ подробно описываетъ отдѣльныя ступени этого искупительнаго пути. Начинаясь эстетическимъ созерцаніемъ прекраснаго, въ которомъ (созерцаніи) человѣкъ всего лишь на мгновенія отрѣшается отъ желаній, а слѣдовательно и отъ страданія, этотъ путь продолжается дѣлами милосердія и завершается аскетизмомъ, который приводитъ человѣка къ тому, чгю онъ совсѣмъ подавляетъ въ себѣ волю къ жизни и, если еще продолжаетъ свое бытіе, то уже исключительно только какъ познающее существо. Описывая состояніе духовнаго мира и покоя, достающагося въ удѣлъ- человѣку на этой стадіи жизненнаго подвига, Шопенгауэръ характеризуетъ его чертами буддійской нирваны. Ученіе объ уничтоженіи воли къ жизни, какъ о высшей цѣли мірового процесса, являясь завершительнымъ моментомъ философской системы Шопенгауэра, въ то-же время еще разъ вскрываетъ ея глубокія внутреннія противорѣчія. Въ окончательномъ итогѣ оказывается, что единая въ самой себѣ, неуничтожимая воля порождаетъ въ числѣ другихъ формъ бытія разумъ, и этотъ разумъ путемъ сознанія тщеты желаній приходитъ къ тому, что подавляетъ породившую его волю! О Держась такой точки зрѣнія, Шопенгауэръ одобряетъ древнія ученія о ме- тампснхозѣ (переселеніи душъ), видя въ нихъ приспособленное къ вульгарному мышленію выраженіе глубочайшей метафизической истины о единствѣ и неуничто- жимости воли, какъ вещи въ себѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4